Проблема взаимосвязи обмана и несвободы в практической философии И.Канта

Взаимосвязь обмана и несвободы имеет большое значение в практической философии И.Канта, так как они являются двумя главными противниками  чистого практического разума и морали вообще. Кант ведёт с ними непримиримую войну на протяжении всей жизни, ведь они неразрывно связаны друг с другом и в этом тандеме образуют мощное сопротивление разуму.

Так, обман нуждается в оправдании с помощью несвободы человека, а несвобода человека находит своё сущностное проявление в различных видах обмана. Возникает настолько крепкий тандем, что разоблачить его и справиться с ним в практической жизни удаётся далеко не всем.

Несмотря на то, что обман как таковой осуждается человеческим разумом, всё равно люди ищут средства его оправдать и часто оказываются в очень сложных мировоззренческих «ловушках» или моральных антиномиях, которые подрывают доверие к нашему разуму и порождают иронично-скептическое отношение к философии как забаве для чудаков.

Я хотел бы представить собственную реконструкцию одной из таких моральных антиномий − антиномию обмана, которая была неявно выражена в моральной философии И.Канта. Сам Кант раскрывал только одну антиномию практического разума − антиномию добродетели и счастья, так как считал её фундаментальной для человеческой практики. Я предлагаю собственную реконструкцию второй антиномии практического разума − «антиномии обмана», которая позволяет отчётливо увидеть интересующую нас взаимосвязь обмана и несвободы.

 

Антиномия обмана и её преодоление

 

Тезис: большинство современных учёных и неучёных людей утверждают, что обман − это необходимое условие  жизни человека в обществе; без него  нам никак не обойтись (аргументы пока опустим). К числу сторонников этого тезиса можно отнести известных российских ученых-философов Д. И. Дубровского, Т.И.Ойзермана, Р. Г.  Апресяна, Б. Г. Капустина, В. В. Васильева, а также психологов  Ю. В. Щербатых, А. Н. Тарасова, А. Н. Поддьякова, В.П. Шейнова и др.

Антитезис: абсолютное большинство людей заявляют − никто не хочет быть обманутым.

 

Получается так, что себе человек дозволяет обман других, но в отношении себя не хочет, чтобы его обманывали.

Возникает вопрос: а что, разве обман − это некая природная стихия, которая неподвластна человеку? И мы не в силах с ним что-либо сделать, по крайней мере, не допустить?  Если мы допускаем это, то антитезис превращается в несбыточную коллективную мечту, наподобие рая на земле или вечного лета на даче. А следовательно,  антиномия  теряет свой смысл.

Но антитезис вполне реален, от него мы не отказываемся (интернет наполнен рекомендациями о том, как избежать многочисленных обманов). К тому же мы понимаем, что обман − это результат человеческого решения, личный выбор человека, иначе он не имел бы ни морального, ни юридического значения. Это акт свободы.

Итак, антиномия есть, и она очень важна и в теоретическом, и в практическом значении.

Начнём с разбора тезиса: обман − это необходимое условие жизни человека в обществе.

− Во всём виноваты другие люди! Они заставили или научили меня обманывать − таково типичное оправдание обманщиков. Наверное, можно пожалеть ребёнка или подростка, который так говорит, публично раскаиваясь в совершённом обмане.

Взрослые обманщики  обычно защищаются с помощью ссылок на враждебные, конфликтные и конкурентные отношения в обществе, в том числе и в российском. А такие отношения, по их мнению, исключают честность, доверительность и открытость. В борьбе за жизнь, за материальные блага, за власть и превосходство все средства хороши. А тем более в борьбе с врагами – все средства хороши. Эта военная установка легко переносится и на «мирную» жизнь: люди всегда обманывали и будут обманывать друг друга − намеренно или ненамеренно.

Получается, что без обмана (прежде всего, намеренного) человеку прожить нельзя. Так ли это? Неужели действительно нельзя прожить без обмана? Оказывается, можно. Но тогда, возможно, человек столкнётся с множеством трудностей. (А у обманщиков их мало?) Он вряд ли сможет удовлетворить свои изощрённые потребности. (Зато он не будет бояться самого себя и других людей, его совесть будет чиста и спокойна?).

Если человек утверждает, что без обмана он прожить не может, то все остальные должны относиться к нему очень подозрительно, ведь при любом удобном случае или какой-нибудь «необходимости» он обманет. − Обманщик опасен, ему нельзя доверять.

Пусть он доказывает себе и всем другим, что иначе прожить нельзя, что в душе он честный и порядочный человек, но доверять ему, и верить обманщику просто глупо; тем более, он  предупредил, что не сможет не обманывать.

Опять же нужно обратить внимание на позицию антитезиса. Она является всеобщей − никто не желает себе зла, т.е. никто не хочет быть обманутым.

Итак, антиномия обмана оказывается мнимой, пустой формой, которая позволяет оправдать слабости, пороки и даже преступления. С её помощью можно порождать очень коварные и опасные стереотипы о «лжи во спасение», о том, что всегда все лгали и будут лгать друг другу, и тому подобные установки, которые разрушают доверие между людьми и препятствуют нормальному человеческому общению. Они ведут к разрушению социальных связей и всяких форм солидарности.

 

Так, например, жёсткая атомизация общества выгодна и удобна для авторитарной власти, которая по одиночке устраняет непослушных и слишком самостоятельных, запугивая всех остальных. А когда каждый только в своей скорлупе и подозревает всех остальных, то такая замкнутость и страх убивают всякую инициативу и творчество. Послушное стадо легче пасти.

Чтобы выйти из антиномии обмана и порождённых ею «капканов» нужно начать с себя. Сказать себе − «я не буду обманывать», потому что я свободен и могу делать то, что считаю нужным и правильным.

До тех пор, пока я не решу, что не буду обманывать других людей, я не могу надеяться на взаимность. Если я сам обманываю, то вынужден также подозревать всех в желании обмануть меня, я должен всех опасаться и постепенно превратиться в того самого «премудрого пескаря», которого высмеивал Салтыков-Щедрин ещё в XIX веке.

С тотального недоверия всем начинается кризис коммуникации − недостаток общения становится мучительной пыткой. Наступает предел терпения: инстинкт самосохранения и оставшееся чувство  собственного достоинства могут пересилить страх перед возможным обманом других.

Таким образом, самоизоляция разрушает себя изнутри, т. к. без доверительного общения человек не может долго жить: либо он умирает, либо возвращается в мир с желанием не обманывать, жить честно, иначе бессмысленно начинать новое общение.

Итак, для преодоления этой антиномии обмана необходимо решительный, мужественный шаг − перестать обманывать других людей. А для этого нужно преодолеть страх перед возможными опасностями и потерями, ибо этот страх передаётся другим и порождает ответную реакцию − недоверие.

Пока мы не перестанем бояться друг друга − доверие невозможно, и обман будет считаться необходимым условием жизни.

 

 

 

Самооправдание обмана через несвободу

 

Почему я обманул? Этот вопрос к самому себе задают разум и совесть, ведь обман − это нарушение морального закона, которое ими осуждается. Осуждённый должен отвечать…  Или признать свою вину и понести наказание или попытаться найти оправдание своему поступку, чтобы смягчить меру наказания или вовсе снять обвинение.

Обычным оправданием является ссылка на естественную необходимость выживания в конкурентном мире или на порочность самой человеческой природы.

 

 

Философской оппозицией обману и несвободе у Канта является пара честность и свобода, которые представляют важнейшие морально-практические идеи разума. Честность и  свобода не просто взаимообусловлены, они являются «двумя стражами человеческого достоинства». Поэтому практическая  защита чести (честности) и умопостигаемое спасение свободы, по Канту, необходимы для любого разумного существа.

 

Обман и несвобода являются способами существования человека как «явления», т.е. как части природного (животного) мира. Поэтому ради выживания и продолжения рода человек будет использовать любые средства, в том числе и обман. При этом находясь в системе природных закономерностей, животный человек не свободен.

Преодоление животности в человеке возможно, по Канту, через утверждение иного способа существования «как вещи в себе». Человек будучи «вещью в себе» представляет морально-правовую личность, которая ставит перед (т.е. свободно) собой собственные цели и не хочет, чтобы её использовали другие люди только как средство. В том числе, личность не хочет быть обманутой (и по прагматическим, и по моральным соображениям).

Таким образом,  честность и свобода являются  необходимыми интеллектуальными и материальными атрибутами существования человека как «вещи в себе»  или разумной личности.

 

 

Итак, мыслящее общество ждёт от нас ясного решения этого вопроса, иначе по-прежнему будет считать философов «пустословами» и «болтунами». Я настаиваю на том, что известный отечественный философ Давид Изральевич Дубровский  и его коллеги-защитники − не правы, допуская необходимость и оправданность так называемой «добродетельной лжи», так как

во-первых, ложь в качестве средства достижения самых благих целей порождает негативный  ряд следствий и вовсе не гарантирует достижение этих целей;

во-вторых, ложь сама по себе унижает человеческое достоинство и превращает человека в инструмент социальных технологий и манипуляций;

в-третьих, в условиях военного противостояния или насилия ложь получает частичное оправдание, так как сами участники этих событий теряют полноту своей вменяемости, превращаясь в почти диких животных, нацеленных на выживание любой ценой. Такое состояние нельзя называть человеческим, а значит и морально-правовая оценка лжи в ситуации насилия не может быть признана полноценной. Не случайно Кант был категорическим противником любого насилия, так как такое состояние может оправдать любое преступление, а тем более ложь;

в-четвёртых, безусловная правдивость, на которой настаивал Кант, должна быть признана моральным идеалом, который трудно осуществить и нередко опасно для жизни, но для совершенствования человека и всего общества этот идеал необходим в виде морально-правового ориентира. В качестве защитного социального механизма я предлагаю «право на отказ от общения» с теми людьми, которые могут угрожать моей жизни, здоровью, репутации, правам, свободам и  иным интересам. Отказ от общения требует не меньшего мужества, чем правдивость.

 

1 комментарий по вопросу "Проблема взаимосвязи обмана и несвободы в практической философии И.Канта"

  1. @Otval пишет:

    Мне понравилась статья, по существу согласен

Добавить комментарий