СОВРЕМЕННЫЕ ЛОВУШКИ ДЛЯ ПРАКТИЧЕСКОГО РАЗУМА: МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕ

Понятие, происхождение и функции «ловушек для практического разума»

 

Под практическим разумом мы будем понимать способность человека опираться в своих поступках на собственную свободную волю и на собственные принципы поведения, включающие в себя технико-прагматические и моральные императивы[1].

Классическое определение практического разума дал известный философ Иммануил Кант ещё в конце XVIII века. По его словам, практический разум имеет дело с тем, что «возможно благодаря свободе», т.е. с должным, с тем, что зависит от человека и может находиться в его власти[2]. Кроме должного, есть ещё и сущее, т.е. сфера природы, включая её неизменные закономерности, над которыми люди не властны.

Сфера интересов практического разума − это сфера человеческого могущества, власти, к которой относятся мораль, право, политика, экономика и религия. В традиционных (докапиталистических) обществах эта сфера была монополизирована господствующей властью, и поэтому для большинства людей была запретной и чреватой страшными наказаниями. Вся сфера должного находилась под жёстким контролем церкви и государства, властвующей элиты, которые были заинтересованы в сохранении выгодных им норм, правил и законов. Для этого изменчивые человеческие законы, нормы и правила, создаваемые самими людьми, намеренно уподоблялись и приравнивались  к вечным и неизменным законам природы, законам необходимости. Как в природе существуют неизменные законы, вечный Порядок вещей,  так должно быть и в обществе: «так было, так есть и так будет!» − такова главная мировоззренческая  установка традиционного сознания.

Эта традиционная установка долгое время использовалась властителями разных стран для сохранения своего монопольного положения, и только в XVII веке была раскрыта её фиктивность и не справедливость. Первыми это сделали англичане, затем  в XVIII веке американцы, французы, голландцы и немцы, а потом уже до этого понимания начали доходить и другие народы. Так, российские интеллектуалы открыли ложность этой традиционной установки ещё в начале XIX века, но до массового сознания это доходит с большим трудом, так как разумному пониманию препятствуют многочисленные «ловушки».

«Ловушками для практического разума» мы будем называть те морально-практические правила и нормы («максимы»), которые удерживают человека в состоянии несвободы как феноменальное существо, зависящее от законов природы, обстоятельств, судьбы, других людей (от природных и социальных условий). К числу таких правил и норм обычно относятся предрассудки (необоснованные утверждения), стереотипы (коллективные упрощённые привычки мышления) и догмы (не проверяемые религиозно-метафизические утверждения), предназначенные  поддерживать и сохранять неизменный общественный Порядок, т.е. прежде всего сложившуюся систему отношений господства и подчинения.

«Ловушка» делает человека несвободным в собственном самосознании, а затем уже и в поведении. Как отмечает Кант, в самознании человека соперничают два разных закона: моральный закон разума и закон себялюбия, укоренённый в чувственности. Моральный закон основан на «свободе произволения», предполагает автономию воли и самозаконодательство практического разума. А закон себялюбия является источником несвободы, и подчиняет себе моральный закон[3].

Господство закона себялюбия усиливает (гипертрофирует) идею материально-природной необходимости до тотального фатализма, и порождает фиктивный религиозно-метафизический постулат о всеобщей предопределённости жизни человека и общества. Тем самым  это господство задаёт внутренний порядок мышления или умонастроение человека, которое выполняет, согласно Канту, роль «первого основания принятия максим», т.е. принимает или не принимает правила и нормы поведения[4]. Так, умонастроение несвободного человека отвечает за блокирование тех идей и правил, которые противоречат его основным постулатам несвободы.

Умонастроение несвободного человека ориентируется на традиционные стереотипы, привычки, которые в свою очередь выполняют важные социально-адаптивные функции:

  1. Эти традиционные «стереотипы» являются выгодными (удобными) для людей, вынужденных выживать в экстремальных (природно-климатических и социально-экономических) условиях, т.е. находящихся в постоянном смертельном страхе за свою жизнь и жизнь своих родных и близких. Именно в таких условиях экстремального выживания они формировались, и подтвердили свою действенность на опыте многих поколений.
  2. Они являются коллективными привычками мышления людей, вынужденных выживать сообща, вместе спасаться. Поэтому единоверие и единомыслие представляются им необходимыми условиями выживания-спасения. Не случайно, многие современные политические и религиозные лидеры настаивают на том, что «Главное для нас − это единство, единомыслие, а свобода − вторична, иначе не выживем и не спасёмся».
  3. Привычки и стереотипы предназначены упростить понимание происходящего в мире и однообразить отношение человека к происходящему вокруг него. Эти функции являются необходимыми для человеческого сознания, а потому естественным образом возникает потребность в такого рода упрощённых и однообразных представлениях, не требующих постоянных интеллектуальных усилий.
  4. Устойчивая воспроизводимость традиционных «стереотипов» также обусловлена тем, что они часто паразитируют на естественном человеческом страхе смерти. Они могут отвлечь от мыслей о смерти с помощью авторитетного и властного указания конечных целей человеческой жизни − «ради чего умереть?». Тем самым они подчиняют различные частные цели и интересы человеческой жизнедеятельности неким общественным интересам.

Современная практическая философия должна учитывать важность этих социально-адаптивных задач, поэтому «философская работа» с этими стереотипами должна быть очень внимательной и аккуратной, подобной работе сапёра. Тем более что речь будет идти, прежде всего, о стереотипах или «ловушках» религиозно-метафизического характера, которые предназначены определять главные смыслы и ценности человеческой жизни, а также цели существования самого общества. В том числе мы можем обнаружить  «ловушки», которые используются в качестве предпосылок для различных фундаменталистских теорий и экстремистских практик, типа ваххабизма или национал-социализма.

При каких условиях  стереотипы сознания превращаются в «ловушки», т.е. становятся догматичными установками, перестающими выполнять социально-адаптивные функции?

К таким условиям можно отнести: демократизацию общественной жизни, вызванную усложнением социально-экономических и политических отношений в период становления буржуазного общества, развитие частнособственнической рыночной экономики, а также рост образованности членов общества и расширение роли научной рациональности. Именно в этих условиях традиционные стереотипы превращаются в существенные препятствия для модернизации общественной жизни. Они перестают быть эффективными идеологическими средствами социально-экономического развития общества, и становятся источниками консервации общественных отношений.

Мы можем выделить следующие основные функции «ловушек для практического разума»:

  1. Эмоциональное блокирование информации, противоречащей сложившимся стереотипным (архетипическим) смыслам-отношениям, т.е. постулатам несвободы, которое должно сопровождаться сильной эмоциональной реакцией неприятия[5].
  2. Внутреннее (психологическое) подавление естественного любопытства по отношению ко всему другому, в том числе инакомыслящим людям, иначе верующим, с иным образом жизни (моделями поведения), типа «нам не нужно знать другое».
  3. Прагматичное формирование однообразных, предсказуемых общих целей жизнедеятельности и средств их достижения в рамках сложившейся системы общественных отношений (согласно обычаям и традициям предков).
  4. Культурно-воспитательная ориентация на великое героическое прошлое, которое должно быть предметом общей гордости и образцом для подражания.

В итоге, «ловушки» предназначены рационально-психологически «усмирить» свободный произвол (самоволие) членов социума, и направить их деятельную энергию на воспроизводство и укрепление данной системы общественных отношений, т.е. Порядка господства и подчинения.

 

Матрица  традиционного сознания как методологическая модель изучения «ловушек»

 

Философский анализ «ловушек» будет опираться на методологическую модель Матрицы традиционного сознания, которая предполагает иерархическую структуру, состоящую из трёх мировоззренческих уровней[6]:

Первый уровень мы называем «небесным» или религиозно-метафизическим.

Второй уровень  можно назвать «властно-распорядительным», он является посредником между небом и людьми.

Третий уровень мы называем «социально-родовым».

При этом нужно обратить внимание на главенствующую роль ловушек 1 уровня – религиозно-метафизических, так как они являются теми постулатами несвободы, которые будут определять содержание «стереотипов» второго и третьего уровня. Наиболее сильное влияние эти постулаты оказывают на стереотипы 2 уровня – властно-распорядительные установки, а затем уже более слабое воздействие на социально-родовые стереотипы.

Основными постулатами несвободы мы будем считать следующие:

  1. На всё воля Свыше;
  2. Мы − рабы Божьи;
  3. Мы не свободны, так как всегда зависим от многих условий жизни и обстоятельств;
  4. Мы должны признать над собой Господина-Властителя.

 

Эти религиозно-метафизические ловушки  предназначены обосновать полную зависимость жизни человека от различных господствующих высших сил, и прежде всего, от Господа-Бога в христианско-православном варианте, чтобы человек понял и принял своё несвободное состояние. Такое обоснование опирается на природный детерминизм и естественную зависимость человека как биологического существа от законов материальной природы. Онтологической основой традиционных ловушек 1 уровня будет строгий детерминизм (причинная обусловленность)  всех природных явлений, их полная зависимость от законов природы. Этот строгий детерминизм переносится на социальную сферу и получает религиозную подоплёку уже в виде полной зависимости  человеческой жизни от всемогущей воли Господа-Бога (в христианском варианте) или неодолимой судьбы (в позднеантичном варианте).

Из этого строгого детерминизма и выводится несвобода человека: невозможность самоопределения и изменения своей жизни, кроме нравственно-религиозного исправления в рамках предписанной нормы.  Человек должен осознать свою ничтожность перед неумолимым и беспощадным мировым порядком. Единственным утешением для такого несвободного человека является надежда на милость властвующего Господина или благоволение высших сил, и прежде всего на чудо, которое опять же почти не зависит от усилий и решений самого человека. Эти мировоззренческие установки, по сути, являются «идеологическими стабилизаторами» традиционного (доиндустриального) общества, так как позволяют обеспечивать общественный Порядок путём устрашающего принуждения большинства членов общества к послушанию, повиновению  и не сопротивлению господствующей воле. Именно устрашающее принуждение характерно для ловушек 1 уровня − это страх перед неким высшим наказанием, страх разрушения мирового Порядка и неизбежного наказания. Эти и другие страхи должны сковывать самоволие человека, подавлять в нём бунтарство, недовольство существующим Порядком. В качестве компенсации за испытываемое недовольство, неудовлетворённость жизнью обычно предлагается надежда на иной мир, на Царство Небесное. Поэтому ловушки 1 уровня имеют именно религиозно-метафизический смысл, так как без обращения к религиозному сознанию они не могут «работать», так как не будут убедительны, не будут служить мотиваторами поведения большинства несвободных людей.

 

Теория и технология «обезвреживания ловушек» 1 уровня

 

Какой смысл имеет утверждение «на всё воля Свыше»? Обычно это утверждение подразумевает, что жизнь человека находится полной зависимости от неких высших сил, включая других людей, различные обстоятельства и провидение. Из этого утверждения следует, что от самого человека почти ничего не зависит, и следует полностью полагаться на судьбу, или вышестоящую волю господина. Но так ли это на самом деле? Так ли реально живут люди? Ведь даже глубоко верующие в Бога люди, разве не решают каждый раз самостоятельно, не сами ли выбирают между добром и злом? Конечно, сами. И было бы совершенно абсурдным считать, что за нас кто-то всё решает и предопределяет нашу жизнь. При этом нельзя отрицать многих естественных и социальных зависимостей человека. Каждый человека от многого зависит, и прежде всего, от материально-экономических условий, начиная со своей генетики, и заканчивая необходимостью ежедневно утолять жажду и заботиться о своих близких, но также необходимо учитывать и так называемую «культурную наследственность», которая формируется у человека с первых дней его жизни[7]. Несмотря на имеющиеся объективные зависимости, человеческий разум не позволяет утверждать полную, неодолимую зависимость жизни от некоей господствующей воли или закономерности, ведь даже раб, обречённый на гибель от непосильного труда, мечтает обрести свободу, и не редко обретает её.

Второе утверждение о том, что «мы все рабы Божьи» опять же указывает  на полную зависимость человека от воли некоего высшего Господина. Но рабское состояние человека отрицает свободу воли и свободу выбора между добром и злом. Конечно, раб может постоянно принуждаться к тому, чтобы следовать, например, добру, но в этом случае он будет похож на машину, управляемую чужой волей, а не на разумное, самодеятельное существо, живущее по своей воле и по своему разумению выполняющее заповеди (волю) Бога. Для деспотической системы властвования над людьми очень удобно и выгодно утверждать такое рабство перед высшим Господином, а, следовательно, чисто механически распоряжаться  их жизненной энергией, силой и другими способностями. И тогда главным противником ловушек 1 уровня становится собственный разум человека, способный к критическому анализу сложившегося порядка и способного понять свою самодеятельную, свободную природу.

«Твой разум − враг твой, отрекись от него!» − эта примитивная установка действует особенно эффективно в сочетании  с практической установкой на необходимость верить в чудеса. Дело в том, что эта установка на веру в чудеса, по сути, парализует собственный разум человека, и вместе с тем его волю, так как не побуждает человека самому приобретать новые знания, и формировать собственные цели и жизненные стратегии, т.е. проявлять свою волю. Ведь чудо − это нечто необъяснимое, иррациональное, обычно нарушающее законы природы и идущее от некоей таинственной высшей воли, перед которой нужно смиренно склониться.

Вера в чудеса разрушает доверие к собственному разуму, его собственным законам и могуществу знания, ведь «чудеса» противоречат общим закономерностям природы и общества, на которые опираются люди в своей практической деятельности. Конечно, чудесные, необычные события могут возбудить воображение и чувства, расширить эмоциональную сферу сознания, но при этом вера в чудеса предполагает необъяснимость этих событий, их сверхъестественный характер и некую высшую волю, которая их творит по своему усмотрению. При этом воля самого человека оказывается почти парализованной.

Таким образом, основной задачей ловушек 1 уровня является порабощение собственного разума человека. Отказ от собственного разумения превращает человека в несвободное существо, в средство достижения чужих интересов, которые обычно прикрываются общественными или некими высшими интересами.

Чтобы поработить разум, во-первых, его нужно смутить необъяснимыми явлениями жизни, напугать болью, голодом, войной (различными жизненными страданиями), во-вторых, парализовать аргументами сверхъестественной веры (например, ссылками на чудеса), и, в третьих, подчинить частные цели человека неким высшим интересам или абсолютным истинам (догмам). В итоге должны быть достигнуты − послушание и покорность, основанные на единоверии. Именно общая, коллективная вера создаёт особую психо-эмоциональную среду, в которой под действием общего настроения ослабевает индивидуальная разумность и личная воля человека, и человек как биосоциальное существо инстинктивно (почти механически) больше склоняется к общему публичному мнению и поведению. Поэтому для большинства традиционных обществ характерно, прежде всего, обязательное распространение единой веры (религиозной или светской, как в Советском Союзе), так как именно единоверие, навязываемое  или поддерживаемое государственной и церковной властью, позволяет сохранять и поддерживать монополию Порядка.

Для идеологического поддержания и оправдания деспотического Порядка властвования также могут быть использованы дополнительные стереотипы-ловушки, типа «Бог терпел, и нам велел» и «Не судите и не судимы будите», «На том свете всем воздастся».

Они предназначены укрепить сознание своего несвободного положения в этой жизни религиозными аргументами, используя для этого образ Бога-жертвы, искупающего человеческие грехи ценой своей жизни.  Первая дополнительная ловушка утверждает, что в своей жизни верующий человек должен смиренно и безмолвно всё терпеть, включая любые несправедливости, обиды и насилие, т.е. всё, что будет предписано Свыше. Это очень хитроумная ловушка, которая признаёт терпение и кротость высшими добродетелями верующего человека. Но если возникает угроза для существования самой системы власти, то кротость должна превратиться в праведный гнев, а послушание − в безумную отвагу, а заповедь «не убей» чудесным образом становится призывом − «убей врага и умри за царя!».

Вторая и третья дополнительные ловушки («Не судите и не судимы будите», «На том свете всем воздастся») окончательно порабощают человеческий разум, по сути, стерилизуют его, превращая в инструмент реализации чужой, вышестоящей воли. Запрет на собственные суждения о происходящем в этом мире, и  последующая отсылка к иному миру как миру справедливости и добра, означает признание этого мира греховным, несовершенным, а большинство людей неисправимыми грешниками, погрязшими во зле. Следовательно, в этом мире ничего нельзя изменить, конечно, прежде всего, Порядок властвования, а потому остаётся только смиренно  ждать и готовиться к переходу в мир иной. При этом любое публичное порицание или выраженное недовольство в адрес действующей Власти считается греховным, недозволительным и даже преступным.

И здесь мы имеем дело с так называемой переходной ловушкой от 1 ко 2 уровню Матрицы: «Вся власть от Бога», а потому повинуйся любому начальству, так как не нам – грешным судить о делах властвующих лиц, на то будет высший, божий суд в ином мире.

Таким образом, ловушки 1 уровня должны подчинить собственный разум человека интересам государственной Власти, которая получает сакральный, священный характер и претендует на абсолютную монополию, на неизменность и неприкосновенность установленного Порядка  отношений господства и подчинения.

Рассмотренные нами ловушки 1 уровня или «постулаты нсвободы» могут быть отнесены, говоря языком Лейбница и Канта, к принципам «ленивого разума»[8], который не хочет преодолевать фаталистическое умонастроение и додумывать до конца свой выбор и его последствия. Это нежелание мыслить самостоятельно, а, следовательно, брать на себя ответственность за результаты своего мышления естественно для временно несвободного человека, например, для ребёнка, раба или холопа.  Но взрослому, совершеннолетнему человеку такое нежелание может быть вменено в вину как отказ от моральной обязанности быть разумным существом.

 

 

 

 

[1] Hincke N. Kant als Herausforderung an die Gegenwart.   −  Freiburg: Munchen: Alber,   1980.

[2] Кант И. Критика чистого разума. М, 1994. С. 469

[3] Kaulbach F. Jmmanuel Kants “Grundlegung zur Metaphusik der Sitten”: Jnterpretation u Kommentar. –  Darmstadt: Wiss. Buchges, 1988.

[4] Кант И. Религия в пределах только разума // Кант И. Трактаты и письма. М.: Наука, 1980. С.91.

[5] См.: Яковенко И.Г., Музыкантский А.И. Манихейство и гностицизм: культурные коды русской цивилизации. 2-е изд. − М.: Русский путь, 2012.

[6] См.: Мясников А.Г., Пугачев О.С., Пугачева Н.П.. Распад матрицы традиционного сознания в России: причины и последствия // Вестник Пензенского отделения  Российского философского общества № 3:сборник научных трудов / под ред. А.Г. Мясникова – М., РФО, Пенза, ПГУ, 2013. − С. 8-40.  / Режим доступа: http://sofia-pnz.ru/?p=223 ;

[7] Мы можем допустить близость нашего понятия «ловушки для практического разума» с современным коэволюционным понятием «опасного меме-вируса», который оказывает негативное влияние на развитие свободного творчества представителей данного вида живых существ. См.: Юлина Н.С. Философский натурализм: О книге Дэниела Деннета «Свобода эволюционирует»: Научная монография. − М.: «Канон+», 2007. С.108-119.

[8]  Комаров С.В. «Ленивый разум» Лейбница и «ложные суждения» Локка. // Человек. 2007, №1. С.96 – 111. URL: www.s-komarov.com

Комментарии по вопросу "СОВРЕМЕННЫЕ ЛОВУШКИ ДЛЯ ПРАКТИЧЕСКОГО РАЗУМА: МЕТОДОЛОГИЧЕСКОЕ ВВЕДЕНИЕ"

  • Оставьте первый комментарий по данному вопросу

Добавить комментарий