О натурфилософской поэзии Алексея Иванова

Становление поэта проходило на моих глазах, во время учебы на философском факультете Уральского государственного университета. Поэт-философ − это всегда выдающаяся личность; причём выдающаяся не телом, манерами или броскими жестами, вовсе нет; его голубые глаза и искренняя улыбка выдают неукротимую радость жизни, влюблённость в красоту всего живого  и верность слову, делу, родной земле и народной памяти. Внутренняя сосредоточенность, настойчивость на своём − отразились на характере его поэзии. За каждым словом и строкой видны предметы, состояния и смыслы, хотя игра словами иногда порождает и блики, и туманные образы, но на то она и поэзия, чтобы будить воображение. Почему я называю его поэзию «натурфилософской»? Потому что она погружена в стихию природной, естественной,  почти языческой жизни. Приведу слова поэта:

«В этом мире сердцу моему

Дорог каждый миг существования».

Взгляд поэта-натурфилософа − это взгляд русского человека, который любуется всей родной природой: и травинкой, и каплей росы, и ладошкой любимой женщины, и конечно, Небом. Тема Неба – рождающего, карающего, таинственного, чарующего и смотрящего на нас тысячами своих ночных глаз − это почти визитная карточка Алексея Иванова. С этой темой неразрывно связана и тема Земли − рождающей и хранящей, дающей и забирающей жизнь. Именно Земля дарит родники жизни, которыми восхищается автор, заглядывает в них с надеждой увидеть прошлое и будущее. Земля и Небо смотрят друг на друга во многих стихах автора. Он сам смотрится в них, и через призму его сознания высвечивается третья и главная тема − тема Человека. И вот яркий пример:

«Лишь каплей небо тронет твердь земную,

Жизнь вновь начнет неторопливый бег, Чтобы ее работник – человек

Нес бремя слов, над смертью торжествуя».

Для нового поэтического сборника «Разломы» характерна установка автора «собрать себя в один букет». Действительно, человек часто оказывается разломанным, разорванным в своём бытии, а тем более в российском. Несмотря на то, что  поэт уходит от социально-экономических и политических проблем современной российской жизни, они всё равно просвечивают через множественные «разрывы» его натурфилософских видений. Жизнь и смерть, вечность и временность, близость и разлука задают те самые линии разломов, которые человеку приходится мучительно обдумывать и по-разному преодолевать. Вслушиваемся и всмотримся в эти строки:

«Не удержать в ладонях небеса –

Холодный блеск лазурного сапфира.

Процеженная временем роса,

Как божий дар любви, как слезы мира.

На паутинку собирает их

Безмолвие, уставшее от муки.

Жизнь – свернутый в конверт, забытый стих,

Неотвратимый благовест разлуки».

И всё же философствующий поэт остаётся поэтом: мысле-образы перетекают друг в друга, взаимоотражаются, рассеивают внимание и обвораживают поэтикой и мелодикой рифмы; мысль то всплывает, то тонет в волнах поэтического слога. Так ухватившись за тростинку жизни, выходишь на тропинку бытия и вдруг ускользаешь на пути в вечность… Думаю, что о поэзии Алексея Иванова можно ещё много говорить и писать, а лучше всего просто читать эти короткие и ёмкие стихи и наслаждаться той красотой мира, которая открылась автору и которую он хочет дарить всем людям. И на этой мажорной ноте хотелось бы закончить, но нельзя, ведь философ не может не видеть и обратной стороны мира, противоположности красоты, тот самый мир теней и мрака, который так пугает смертных. Поэт нередко говорит с тенями, забрасывая мысль по ту сторону бытия. Что там? Он хочет верить в Бога и бессмертие души, но темнота и разум не дают покоя. Поэт-философ почти заклинает их:

«Я должен стать самим собой,

Что означает,

Мое единство с глубиной

Печаль скрывает.

Тропа сквозь мир ведет туда,

Где центр сферы,

Где льется чистая вода

Любви и веры».

Философствующий поэт не может не искать, не может не сомневаться, потому что он чувствует зов истины, он пристрастен к ней, а от того нетерпеливо, как молодой любовник, рвётся ею обладать:

«Истина не требует томов,

Истина понятна и без слов.

Ею жить и с нею умереть,

Не хотеть, не помнить, не иметь».

И тут же сам себя останавливает, понимая безмерность истины и своё неизбежное предстояние перед Творцом. Тема Человека погружает нас в глубоко мистическое переживание личной связи с Богом, своего рода поэтическое богоискательство. И вот пример:

«Бог – это самое родное,

Единство смысла и покоя,

Венчанье жизни и креста,

Дрожь пожелтевшего листа».

Думающий человек не может отстранять от себя мысли о смерти и своём назначении в этой жизни. В поэзии Алексея Иванова понятия жизни и смерти ведут своё происхождение из единого божественного источника, о котором он не перестаёт размышлять. Этот источник может проявляться в самых разных привычных образах и повседневных состояниях, но когда они мыслятся в связи с ним, существо человека перестаёт быть разорванно-одиноким, перестаёт бессмысленно блуждать между жизнью и смертью.

«Все, чему Бог учил Адама,

Сумей найти в себе самом.

Там купала святого храма,

Тропинка, сад, калитка, дом».

Богоискательство автора является и философским поиском смысла жизни, и  мистическим погружением в загадочность небытия, и, конечно, оригинальным способом художественно-поэтического сотворения мира, созидания своего космоса. Не случайно, он сравнивает «стихотворение» с «сотворением»:

«Стихотворенье – сотворенье

Надежды, истины, мечты.

В порыве страсти, в упоенье

Перед молчаньем пустоты».

Если человек есть образ и подобие Бога, то он должен творить, создавать по-своему, а значит и жить по своей душе, по своей совести и своему разуму. У всякого творчества один источник и один прообраз: и добро, и зло едины в нём, лишь человеку дано вносить различия в свои творенья. Потому что человек свободен, и  этот божий дар не отменим вовек. Мы видим у поэта эту высшую предназначенность к свободе:

«Бог сотворил лишь праведность мою,

Оставив мою душу на краю.

Все остальное должен сделать я,

Блуждая по тропинкам бытия».

А вот теперь я могу с полным правом завершить вступительное слово к поэтическому сборнику «Разломы», и пожелать читателям найти в искренних и вдумчивых стихах Алексея Иванова отголоски собственных раздумий и переживаний о жизни. Конечно, все мы знаем, что жизнь может быть разной, и с какими бы трудностями ни сталкивался человек, поэт восклицает: «А жизнь-то … продолжается!».    

Комментарии по вопросу "О натурфилософской поэзии Алексея Иванова"

  • Оставьте первый комментарий по данному вопросу

Добавить комментарий