eLIBRARY ID: 89120146
https://elibrary.ru/item.asp?id=89120146&pff=1
Вводная часть
Современная информационная эпоха дает нам интересные и очень показательные примеры переживания важных происходящих событий, и это легко найти в социальных сетях и мессенджерах, которые пользуются популярностью у молодежи. Одобрительная или неодобрительная реакция подрастающих поколений на новые интернет-мемы является серьезным основанием для научного осмысления и философской рефлексии, так как молодежь в отличие от старших поколений (более благоразумно осторожных и уже серьезно напуганных) говорит то, что думает, и выражает почти искренние чувства, хотя и не всегда соответствующие сути дела. Но от молодежи мы и не можем требовать всегда правильного и достоверного понимания происходящих событий, ведь они только учатся, набираются опыта и знаний, но их подчас детская наивность ценна сама по себе своей искренностью и неподдельностью. А это особенно важно и ценно в эпоху постправды, когда взрослые люди постоянно обманывают друг друга, «водят друг друга за носы» и пытаются манипулировать желаниями и мнениями окружающих, особенно подвластных субъектов [6]. Искренность и честность становятся настолько редкими и даже опасными явлениями, что о них начинают забывать, вытеснять из сферы актуального сознания, и только дети, подростки как бы случайно напоминают о том, что это есть, и что без этого жизнь не полноценна [9].
От адаптации к истощению
Затянувшаяся уже на 6 лет экстремальная ситуация (начиная с пандемии 2020 года) вызывает естественную реакцию усталости и истощения. Если еще два года назад многие обществоведы пытались искать и разрабатывать эффективные способы адаптации россиян к сложившейся экстремальной ситуации, надеясь на ее прекращение в ближайшем будущем, то в начале 2026 года неопределенность будущего становится все более удручающей и подавляющей наивный оптимизм [8].
В таких условиях вполне естественно возрастает недовольство своей жизнью и жизнью всего общества, и постепенно складывается феномен «несчастного сознания» в качестве доминирующего ментального тренда. Многочисленные жизненные неудобства, начиная с ограничений мобильного интернета, роста цен, нечищеных и грязных улиц, и заканчивая цензурным подавлением инакомыслия, вызывают не просто неприятные ощущения и переживания, но и глубоко экзистенциальные размышления о причинах и последствиях такого несчастного бытия. В этой связи новую актуальность приобретает известная песня «Остров невезения» из кинофильма «Бриллиантовая рука» — «…Вроде не бездельники и могли бы жить, им бы понедельники взять и отменить …».
По мнению ряда современных социологов и психологов, российское общество перешло от тревоги и адаптации к 3 стадии стресса ˗ истощению (согласно, классификации С. Гелье) [4, с.158]. Основными признаками этой третьей стадии являются:
Социальный показатель ˗ вымирание коренного российского населения, рост числа разводов до 80%;
Экономический показатель ˗ спад во многих отраслях экономики, растущая инфляция, сокращение рабочей силы, быстрый рост госдолга и др.;
Политический показатель ˗ международная изоляция, превращение страны в «неприступную крепость»;
Психо-культурный показатель ˗ резкое снижение степеней свободы у большинства самостоятельных граждан, ослабление критической рефлексии и рост фаталистических умонастроений, рост психо-эмоциональной напряженности, страхов за свою жизнь и будущее, выраженный в резком росте потребления антидепрессантов, начиная с 2023 года [1; 6].
Активные попытки правящей элиты снизить остроту кризисной ситуации за счет восторженной военно-патриотической риторики и постоянных обращений к героическому прошлому наших предков уже не дают нужного результата, многие люди хотят жить «здесь и сейчас», не доверяя никому, кроме себя и самых близких.
Таким образом, начавшаяся 3 стадия стресса (стадия истощения) объективно и необходимо будет порождать феномен «несчастного сознания», первые признаки которого мы можем видеть в молодежной культуре.
Анализ мема «Дрысясиси»
В этой связи я обратил внимание на то, что в конце 2025 года в русскоязычном интернет-пространстве завирусился мем, созданный искусственным интеллектом, под странным названием «Дрысясися». За несколько месяцев он приобрел большую популярность у молодежной аудитории, и недавно привлек мое внимание, и как оказалось вовсе не случайно. Мем-«Дрысясися» оказался символическим изображением этого нарастающего состояния истощения, в гипертрофированном виде он показывает нашу несчастную жизнь. Речь идет о вымышленном персонаже (фиолетовом пушистом монстрике с большими глазами и длинными конечностями), который является тотальной жертвой, которого никто не любит, не заботиться о нем, а первые слова, которые он услышал сразу после рождения от родной матери, были ˗ «Зачем ты это сделал?». У него ничего не получается, ему постоянно больно и плохо, его все обижают, но он продолжает жить… Подобно вольтеровскому «Кандиду» он не перестает хотеть жить, несмотря на все бедствия и несчастия.
От такой несчастной судьбы бедного, страдающего героя девочки обычно рыдают, и вместе с мальчишками хотят помочь жалкому неудачнику, проявляя естественное человеческое сострадание, но вместе с тем продолжают его виртуальное существование в новых несчастных ситуациях. Истории его бедствий и несчастий продолжаются с помощью технологий ИИ. И даже придуманная для него вторая половинка «Дрысяпуся» ˗ требует от него унижений и рабской послушности.
Популярность этого виртуального образа обнаруживает не только мотивы сострадания, но и явную социально-этическую и психологическую рефлексию о современном обществе, о его скрытых деструктивных отношениях, типа взаимной ненужности, злорадства, беспомощности и потери внутреннего морального сопротивления злу и несправедливости. Этот виртуальный образ воплощает растущую тенденцию полного фатализма и бессмысленности жизни: такая у нас несчастная судьба.
В этих суровых обстоятельствах некоторым утешением, а вместе с тем и способом преодоления страхов может стать другая песня из упомянутого кинофильма «Бриллиантовая рука» — «Песня про зайцев»: «Косят зайцы траву, трын-траву на поляне…», и припев:
«А нам все равно,
А нам все равно,
Пусть боимся
Мы волка и сову.
Дело есть у нас —
В самый жуткий час
Мы волшебную
Косим трын-траву».
и далее:
«А нам все равно,
А нам все равно,
Твердо верим мы
В древнюю молву:
Храбрым станет тот,
Кто три раза в год
В самый жуткий час
Косит трын-траву.
А нам все равно,
А нам все равно,
Станем мы храбрей
И отважней льва
Устоим хоть раз
В самый жуткий час,
Все напасти нам
Будут трын-трава». (Л. Дербенев)
Пожалуй, что положительный опыт мягкого и ироничного сопротивления советских поколений, переживших страшные годы репрессий и период тотального административного контроля, может пригодиться и в наше непростое время. А потому замечательные слова Леонида Дербенева до сих пор дают надежду на то, что созидательный труд и смелость пересилят злое хитроумие и алчную жестокость [3]. Новым поколениям важно в это верить, иначе погружение в несчастное бытие будет просто трагическим.
Дрожащие мысли о счастливом будущем
«Несчастное сознание» зажато жесткими тисками настоящего и прошлого, и не может представить себе позитивный образ будущего, не может найти желанный смысл своего дальнейшего бытия, так как нет подлинной радости и удовлетворения от собственных дел, нет понимания смысла и справедливости происходящего. Вернуть эти утерянные чувства и мысли, значит, возродиться, открыть новые перспективы и обрести интерес к жизни [2].
Трагичность «несчастного сознания» заключается не только в саморазрушении от отсутствии жизненных интересов и смыслов, но и в разрушении мира и благополучия вокруг себя, что обычно проявляется в агрессивности (осознанной и неосознанной), хамстве и в отчаявшемся поведении. Такая отчаянная деструктивная реакция оказывается очень опасной для всего общества, так как ведет к массовую бесправию, насилию, и разрушению социальных связей. При этом и пассивная позиция несчастного страдальца также губительна для личности и общества, ибо потеря собственного достоинства, согласно кантовской моральной философии, ведет к социальной деградации, также как и отсутствие любви, согласно учению Вл. Соловьева и Л. Толстого, делает человека несчастным [5; 9]. С точки зрения гегелевской феноменологической теории, «несчастное сознание» возникает в результате разрыва наличного сознания человека, его повседневного поведения и нормативно-идеальных требований разума (понимания должного), из-за несовпадения высказываемых слов и собственных мыслей (т.е. обманчивости), не нужности выполняемой работы и бытовых забот, а также из-за постоянного страха за свою жизнь и своих близких [3].
Испытанным многими поколениями людей способом смягчения несчастного состояния была и остается надежда на потустороннюю жизнь и вера в бессмертие души. Такой способ утешения несчастных наименее материально затратен, удобен для сохранения господствующей системы господства и подчинения, так как не предполагает каких-то существенных изменений в реальной жизни. Принятие своего несчастного состояния как судьбы и воли свыше позволяет смириться и настроиться на будущее неземное бытие, которое должно быть лучше и интереснее, чем земное [7].
Другой способ нацелен на деятельное преодоление несчастного сознания с помощью изменения своего образа мыслей и образа жизни. Этот способ сложнее, так как требует приобретения многих знаний о реальном мире (природном и социальном), о действующих в нем законах и их следствиях, а также предполагает личные интеллектуально-волевые усилия для изменения тех условий жизни, которые делают человека несчастным существом. Это можно наглядно увидеть с помощью модели 10 степеней свободы как самостоятельности, когда продвижение к новой степени дает человеку больше возможностей и удовольствий, больше жизненного интереса, а значит, и делает его счастливее [6]. Но в реальной жизни такое продвижение к большей свободе сопряжено с неизбежной борьбой и необходимостью отстаивать свои возросшие интересы и амбиции среди сограждан и других сообществ. Требуется действительно большое мужество, чтобы мыслить и действовать самостоятельно, и при этом нет гарантий, что ты достигнешь желанного в этой жизни. На свой страх и риск свободолюбивые люди решаются действовать в надежде на обретение большей свободы и большего счастья, нередко это получается и вдохновляет на движение к лучшему.
Менее решительные и более осторожные люди довольствуются имеющимся достатком и радуются каждому новому дню, который дарит им жизнь [10]. С возрастом отчетливее начинаешь понимать тихую жизненную мудрость, и такой консерватизм может вызывать упреки со стороны подрастающих поколений, но без этих упреков не может быть развития общества.
Заключение
Подводя итог нашим рассуждениям, можно сказать, что тема «несчастного сознания» имеет отношение к любому человеку и обществу, к любой эпохе, так как без этого состояния мы не могли бы сознавать желанное состояние счастья, но в каждой жизненной ситуации и конкретном обществе несчастья будут иметь особенности и свою специфику, которую важно выявлять ученым-обществоведам, в том числе философам и психологам, для того, чтобы отчетливее понимать сложившиеся разрывы должного и сущего, желанного и наличного бытия, и предлагать действительно подходящие способы достижения «своего счастья».
При этом не будем забывать известной кантовской формулировки о том, что прежде всего человек должен чувствовать себя достойным счастья, о котором он мечтает, ибо без этой внутренней моральной основы само стремление к счастью будет противоречивым и маломощным, а значит, и не плодотворным. Соединение морального достоинства личности с прагматическим стремлением к своему счастью является той путеводной нитью, которую нам дает разум, чтобы не потеряться в сложнейших лабиринтах современной жизни.
Список литературы:
Добавить комментарий
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.